О том, что мы забыли, и о том, что нам навязали
Мы привыкли думать, что крепостное право — это исконно русская тьма, наша родная, вековая. А западничество — это свет, который с этой тьмой боролся. Декабристы, интеллигенция, прогресс, отмена крепостного права — всё оттуда. Так нас учили. Так до сих пор написано в учебниках.
Но если присмотреться внимательнее, картина переворачивается.
Крепостное право — не православный и даже не русский феномен. Оно появляется на Руси поздно, только во второй половине XV века. И приходит оно не изнутри, а извне — из просвещённой Польши, в период так называемого польского обольщения. Наша элита тогда стала резкими полонофилами. И именно оттуда, с Запада, пришла эта идея: продавать человека, а не отношения человека и земли. По сути — душу.
Гоголь потом напишет «Мёртвые души». Не случайно.
Важно другое: эта трагедия всегда воспринималась культурой и верой как нечто позорное, неправильное. Но пришла она именно с Запада. Это цена того самого просвещения, прогресса, дворцов, рациональности, науки — в конфликте с западничеством. А мы привыкли рисовать западничество как силу, борющуюся с дремучим крепостничеством. Вышло наоборот: западничество принесло крепостничество на Русь.
И все попытки бунта против этого зла — пугачёвщина, декабристы, революционеры — плода не дали. Ничего не изменили. Только глубокая тайна терпения и смирения смогла привести к излечению. Не бунт, а перемена ума.
Потом была революция 1905 года. Опять влияние западничества. Мы в плену с середины XV века до сегодняшних дней. Всё это время мы пытались лечить головную боль гильотиной — западными рецептами.
Где мы свернули не туда? Наверное, в XV веке. Это точка, откуда надо было искать творческое развитие, а не заимствовать чужие формы. Идеал — не застывший мраморный образец. Идеал у нас внутри и впереди: внутри — Царство Божие, впереди — Небесный Иерусалим. Но если говорить о повороте, который мы пропустили, то да, XV век.
Сейчас Россия снова ищет свой путь, свою форму империи. Есть ли шанс вспомнить и вернуться?
«Вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела». Нам сейчас важнее всего про себя вспомнить и узнать. Потому что школьные учебники до сих пор написаны в модерновой парадигме: прогресс, развитие, отсталость, догоняние. Весь язык — в этой зоне.
Нужна метанойя. Перемена ума. Покаяние как воссоединение.
И последнее, важное. Мы не зовем реконструировать XV век. Это бессмысленно. Консерватизм — это обожествление формы. А традиция — это не консерватизм. Традиция говорит о необходимости причастия сути, а не подмены сути другой формой. Это огромная творческая работа узнавания. Не копирование, а живое усилие.
Вот о чём стоит подумать. Не чтобы уйти в прошлое. А чтобы наконец перестать лечить головную боль гильотиной.
