Размышления в День России
Этот день — не праздник. Те, кто называют его «днём независимости», либо лгут, либо ничего не понимают.
Независимость — от кого?
В 1991 году, в Беловежской пуще, никакой независимости не было. Там была измена. Можно ли называть «независимостью» то, что привело к утрате половины населения и почти четверти территории? Это не освобождение — это распад.
Русский народ стал самым расколотым народом на планете. Миллионы оказались отрезаны от Родины. И эта рана не заживает: постсоветское пространство до сих пор пылает конфликтами, где убивают русских и за русское. Мы до сих пор платим кровью за ту самую «независимость».
Нас пытались убедить, что Россия — это просто территория. Что она может существовать без Киева, без Крыма, без Донбасса, без Прибалтики, без Средней Азии, без миллионов русских, оказавшихся по ту сторону искусственно созданных границ.
Нас приучали к национальному самоубийству — с улыбкой, с западными грантами, под джинсовые лозунги. Приобретая «свободу», мы потеряли не только землю, но и право на истину. Русский народ стал одним из самых разделённых народов в мире.
Мы заплатили не только территорией, но кровью. Межнациональные войны, гуманитарные катастрофы, беженцы, разруха, моральный коллапс — всё это было не ошибкой. Это была система: уничтожение России как цивилизации.
Можно ли было этого избежать? Можно.
Китай в 90-е провёл реформы, не уступив ни пяди земли. Ни один из его партнёров не осмеливается ставить под сомнение целостность страны. А мы, поверив Западу, заплатили за это распадом, унижением и кровью.
Но Россия — это не просто страна. Это органическая, сакральная форма бытия. Она может быть больна, унижена, оккупирована идеологически. Но она не может быть уничтожена. И с 2014 года началось то, что действительно можно назвать Возвращением.
Россия снова поднимается. Не в либеральном смысле «развития», а в подлинном смысле обретения себя.
2022-й стал рубежом. В этот год Россия перестала оправдываться. Перестала просить разрешения быть. Мы вышли из состояния геополитического вассала. Не к войне стремилась Россия — к восстановлению целостности.
Поэтому настоящий День России — не 1991 год. А тот день, когда мы вышли из плена постсоветской лжи. Когда стали говорить: Крым — наш, Донбасс — наш, наши люди — наши. Когда снова стало возможно говорить «Русский мир» — не как фантазию, а как историческую реальность.
Сейчас рождается великая Россия. Сквозь страдания, через кровь, вопреки всему — но с Богом. И это уже не политический выбор. Это — онтология. Или мы соберёмся — или исчезнем. Другого пути нет.
