Даниэль Готлиб Мессершмидт
Ещё одна фигура истории Русского Востока, напрочь забытая в Бурятии – знаменитый учёный Даниэль Готлиб Мессершмидт.
Немецкий ботаник и медик на русской службе, сподвижник Петра I, он тоже внёс огромный вклад в исследование Сибири, возглавив первую научную экспедицию.
Кратко биография: родился в 1685 году в Данциге, изучал медицину в университетах Йены и Галле, параллельно с медицинской практикой и научными изысканиями изучал ботанику, зоологию, древние языки. Был рекомендован Петру I как перспективный специалист, и в начале 1718 года прибыл в Санкт-Петербург.
Далее, по личному распоряжению русского императора Мессершмидт отправился в Сибирь. Его задачей было вести её всестороннее научное исследование: изучать флору, особенно лекарственные растения, фауну, а также географию, историю, этнографию местных народов, достопримечательности, и вообще, всё сколько-нибудь интересное. В дороге учёный рисовал изображения растений и животных, делал чучела, вёл метеорологические наблюдения, собирал старинные рукописи, проводил геологические изыскания, составлял и уточнял карты.
Выдвинувшись в экспедицию в 1719 году, он вернулся в Петербург только спустя восемь лет. А собранный им материал из самых различных научных сфер стал огромным вкладом в разностороннее изучение Сибири – географии, живой природы, месторождений полезных ископаемых, истории и культуры коренного населения.
В Забайкалье (учёный называл этот край Даурией) Мессершмидт пребывал с мая 1724 года по февраль 1725 года, о чём подробно говорится в его экспедиционном дневнике. Был он и в будущей столице Бурятии.
«Около десяти с половиной часов утра я, с Божьей помощью, отправился в путь на легких лошадях (5 голов) из Удинска [Улан-Удэ] в устье реки Уда, следуя вдоль реки Селенга в направлении Плодбища (Plodbišče) [Читинск] и Нерчинска (Nerčinsk)», - сказано в записи его дневника от 7 мая 1724 года.
Далее описываются перипетии пути через Удинскую степь, местная фауна, встреча с бурятами, предложившими учёному овцу-«хонин», знакомство с тангутским ламой, которому учёный заказал множество исторических книг и с которым пытался изучать монгольский язык. Далее он упоминал встречу с конными тунгусами, отмечая, что те одевались не как оленные тунгусы, а как буряты, и не имели татуировок на лицах, но при этом манера общения и язык были общими с оленными сородичами.
Маршрут учёного пролегал до Читинска и Нерчинска, потом в Монголию, до границы с Китаем, где он какое-то время был в плену. Потом путь снова лежал в Читинск, а в Удинск Мессершмидт вернулся 24 января 1725 года.
После возвращения в Петербург Мессершмидт женился, в 1731 году решил вернуться на родину, в пути попал в кораблекрушение, потеряв имущество и записи. Прожив некоторое время в Данциге, он вернулся в Россию, но там не смог добиться прежнего высокого положения, и жил в нужде, поддерживаемый друзьями. Скончался 25 марта 1735 года.
Что можно сказать?
Столь весомая историческая фигура – но в Бурятии о факте его визитов в будущий Улан-Удэ вспомнит не каждый историк или краевед. Широким же
народным массам имя Мессершмидта не говорит вообще ничего. Хотя такой крупный историк, изучавший Сибирь, уж заслужил, если не памятник, то хотя бы мемориальную доску.
Увы, в Бурятии скорее увековечат какого-нибудь председателя советского колхоза – просто за то, что местный. Между тем, Мессердмидт – один из творцов Русского Востока, которого мы должны помнить и чтить.
Будем надеяться, имя великого учёного будет популяризовано, о нём будет знать или хотя бы слышать каждый школьник и студент. В его память можно проводить какие-нибудь научно-практические мероприятия, читать лекции об истории исследования Сибири.
А экспедиционные дневники учёного могут лечь в основу приключенческого
романа или художественно-исторического фильма. Ещё одна фигура «сибирской Атлантиды», которую надо вывести из забвения. И, надеемся, в Улан-Удэ в его честь однажды появится какой-то мемориальный знак.
