Граф Фёдор Алексеевич Головин
Продолжаем взламывать «стену забвения», возникшую в Бурятии вокруг исторических персонажей имперского периода. В наших публикациях мы не раз затрагивали имена практически забытых фигур, которые были деятелями общероссийского масштаба, вплоть до того, что входили в круг великого русского императора Петра I.
Не так давно мы вспоминали Савву Рагузинского и Ивана Бухгольца. Но ещё одним из соратников Петра I, чьё имя связано с историей Бурятии – граф Фёдор Головин. Государственный деятель, дипломат, первый в России военный в звании генерала-фельдмаршала, и первый обладатель ордена Святого апостола Андрея Первозванного — высшей государственной награды Российской Империи. Фигура общероссийского масштаба, не какой-то региональный деятель.
В начале, по традиции, немного общих биографических сведений. Фёдор Алексеевич Головин родился 10 августа 1650 года, он происходил из боярского рода Ховриных-Головиных. С Русским Востоком был связан с самого рождения – его отец служил воеводой в Тобольске. Фёдор Головин с самых юных лет начал службы при царском дворе, вскоре став одним из ближайших сподвижников ещё малолетнего Петра I, оберегал его во время стрелецкого бунта. С 1676 года занимал должность стольника.
На государевой службе Фёдор Головин зарекомендовал себя настолько, как выразились бы в наши дни, компетентным специалистом и руководителем, что ему поручили задание особой важности.
В 1686 году он, в чине окольничего, был послан на Амур с дипломатической миссией «для договоров и успокоении ссор китайского богдыхана», в связи с вооружённым конфликтом при Албазинском остроге. Путь был неблизкий, но добравшись туда, он в 1689 году, после долгих и напряжённых переговоров, заключил с Китаем знаменитый Нерчинский договор. Согласно этой договорённости, Россия, ввиду невозможности пока вести в том регионе серьёзную войну, отказывалась от притязаний на реку Амур до притока Горбицы. В то же время, этим договором за Российской империей закреплялись территории Забайкалья и другие земли Сибири и Дальнего Востока, где она успела прочно обосноваться.
В переговорах с Китаем Головину придавало веса то обстоятельство, что небольшой гарнизон Албазина долгое время успешно держал осаду против многократно превосходящего противника. Кто-то считал договор не слишком успешным, но России требовалась передышка для дальнейшей экспансии и узаконение уже занятых земель. Так или иначе, но итог дипломатической миссии Фёдора Головина был оценён положительно: по возвращении из этого посольства он получил должность Сибирского наместника.
Что касается истории Бурятии, точнее, территории, которой предстояло ей стать, с ней имя Фёдора Головина связано довольно тесно. Так, в 1688 году, во время своей посольской миссии на Дальний Восток, граф участвовал в знаменитой обороне Селенгинского острога от монголов, которой командовал ссыльный украинский гетман Демьян Многогрешный. Тогда пятитысячное войско монгольского Тушэту-хана осадило крепость, в которой как раз находился Фёдор Головин, направлявшийся вести переговоры с Китаем на Амур. В результате царский посол с приданным ему контингентом московских стрельцов тоже участвовал в боях.
Осада Селенгинска длилась тринадцать недель и закончилась генеральным сражением в Убиенной пади неподалёку от Гусиного озера, где войска монголов потерпели поражения. Напомним, российскими войсками тогда командовал ссыльный украинский гетман Демьян Многогрешный, он же после разгрома захватчиков сопровождал в Китай посольскую миссию Фёдора Головина. Также, отметим, бурятское население выступило в поддержку русских казаков, а не монгольских захватчиков, что сильно не по нраву современным русофобствующим панмонголистам.
Кроме того, успешная оборона Селенгинского острога показала прочность позиций России в Западном Забайкалье, что тоже сыграло роль в переговорах, которые Фёдор Головин вёл с Цинской империей. Ещё раз подчеркнём: Нерчинский договор закрепил права России на Забайкалье, и узаконил российское подданство населявших эти земли бурят и эвенков.
Другим следом Фёдора Головина в истории Бурятии стала его роль в перестройке её будущей столицы – Удинского острога, ставшего позже городом Верхнеудинском, а ныне – Улан-Удэ. Пережив осаду Селенгинска, царский посланник распорядился максимально усилить укрепления, по сути, построив острог заново. Вести работы было послано два полка московских стрельцов во главе с П. Грабовым и А. фон Шмаленбергом. (Об этих фигурах истории Забайкалья мы тоже постараемся найти информацию).
По замыслу Фёдора Головина, Удинский острог обнесли бревенчатыми стенами-«тарасами», возвели башни с навесными бойницами и дозорными вышками, поставили иные оборонительные сооружения. В итоге получилась мощная крепость, созданная по всем правилам тогдашней фортификации. Внутри оборонительных сооружений располагались караульная изба, пороховой погреб, сарай для артиллерии, и три амбара. Покидая Забайкалье в 1690 году, Фёдор Головин оставил гарнизон из 835 служилых людей.
Кроме того, в 1689 году по ходатайству Фёдора Головина Удинскому острогу был присвоен статус города, что позволило ему стать административным и военным центром региона. Это считается даже более важным следом Фёдора Головина в истории Улан-Удэ, нежели укрепление острога.
В дальнейшем Фёдор Головин принимал активное участие в реформах и военных походах Петра I, участвовал в создании русского флота, занимался дипломатической деятельностью. Об этом можно было бы писать отдельную книгу, но подробное рассмотрение деятельности Головина по укреплению российского государства выходит за рамки очерченной нами тематики.
Ввиду значимости вклада, который оставил Фёдор Головин в истории столицы Бурятии, нередко раздаются голоса, предлагающие считать основателем города именно его, а не первопроходцев Гаврилу Ловцова и Осипа Васильева, что в 1665 году поставили ясачное зимовьё. И, конечно, затрагивается вопрос его увековечивания.
«Федор Алексеевич Головин (1650 – 1706) сделал для бурятского народа куда больше, чем Ильич, Модогоев и Народный Хурал, будь они навечно спаяны в бронзе. Тем не менее, памятника выдающемуся деятелю в Улан-Удэ нет. Нет даже барельефа и таблички на зданиях органов власти в честь Ф. А. Головина», - возмущается бурятский писатель Геннадий Башкуев.
Надо заметить, в Улан-Удэ Фёдор Головин всё же увековечен, хотя и достаточно скромно. В его память в 2017 году установили мемориальную доску, её повесили на закладном камне, поставленном на месте, где предполагается когда-нибудь поставить памятник основателям города Ловцову и Васильеву. Инициаторами было «Общество русской культуры РБ», на церемонии открытия присутствовали историки, краеведы, представители муниципальных и республиканских властей.
«Мы забываем, что Федор Алексеевич Головин – одно из первых лиц страны. Это большой государственный деятель, друг Петра I, фельдмаршал, первый российский граф, человек, который много сделал для российского флота, и по сути, первый министр иностранных дел России. Очень важно понимать, что уже в 17-м веке российское государство не воспринимало наши края как какие-то колонии или ресурсную базу. Сюда ехали люди образованные, наделенные большой властью, чтобы решить вопросы обустройства этой территории, разграничения с другими государствами и защиты всеми возможными способами», - заявил тогда председатель комитета по межнациональным отношениям правительства Бурятии Михаил Харитонов.
Тем не менее, такой видной фигуре как Фёдор Головин, историческому деятелю, как выражаются сейчас, «федерального масштаба», в Улан-Удэ не помешал бы и полноценный скульптурный памятник. Надо сказать, в Бурятии сподвижник Петра I в целом не удостаивается особой популяризации, как, впрочем, и другие казалось бы, очень заметные фигуры той эпохи. До сих пор действует негласная традиция не заострять внимание на личностях имперской эпохи, особенно периода присоединения Сибири и Дальнего Востока. Вместо них гораздо охотнее будут вспоминать каких-то сугубо локальных деятелей советского и постсоветского периода, того же Леонида Потапова, к деятельности которого во главе Бурятии у многих людей весьма неоднозначное отношение. Увы, историю пишут и популяризируют потомки победителей, а победителями в своё время стали большевики, стремившиеся стереть саму память об уничтоженной ими Российской империи.
Тем не менее, мы думаем, Фёдор Головин и его современники, оставившие след в истории Бурятии, однажды будут увековечены в полноценных скульптурных памятниках. Им будут отводиться экспозиции в музеях, о них будут рассказывать школьникам на уроках краеведения, им будут посвящать исторические и художественные произведения, их имена будет знать каждый худо-бедно грамотный обыватель.
А пока мы продолжим просвещать читателя о преданных забвению исторических фигурах Русского Востока.
