Первопроходец Пётр Бекетов
Продолжаем пробивать стену забвения, выстроенную в Бурятии вокруг фигур эпохи присоединения Сибири и Дальнего Востока
Одним из таких исторических персонажей, чтимых в столицах соседних регионов, но напрочь забытых в нашей республике, стал первопроходец Пётр Бекетов.
Он – основатель таких городов Русского Востока, как Якутск, Чита, Нерчинск, Олёкминск. В Бурятии Пётр Бекетов является основателем села Посольское, которое появилось на месте заложенного им острога Усть-Прорва. Можно упомянуть, в Забайкальском крае есть село Иргень в Читинском районе – на месте Иргенского острога, также поставленного Бекетовым.
Немного биографии.
Точная дата рождения Петра Бекетова неизвестна – около 1600 г. В 1624 году он поступил на службу в стрелецкий полк, через три года по собственному желанию был направлен служить в Енисейский острог в должности стрелецкого сотника.В 1628 году Бекетова во главе отряда из девяти казаков направили на усмирение мятежа нижнеангарских тунгусов, напавших на отряд Максима Перфильева – другого казачьего воеводы, чья деятельность тоже была связана с территорией будущей Бурятии, и тоже ныне забытого.
Бекетову было дано указание постараться решить конфликт «уговорами и ласкою», то есть дипломатией, а не грубой военной силой. Он справился с этим поручением, кроме того, в низовьях Ангары недалеко от устья реки Рыбная он поставил Рыбнинский острожек – ныне село Рыбное в Красноярском крае. Во время этой экспедиции он собрал ясак с нескольких «братских князцов», которых привёл «под государеву руку».
В 1631 году Пётр Бекетов во главе отряда из тридцати человек был послан из Енисейского острога с заданием пройти по реке Лена и закрепиться на её берегах.
Ленский поход продолжался два года и три месяца. В сентябре 1631 Бекетову пришлось вступить в стычку бурятами-эхиритами, отказавшимися платить ясак. Отряд Бекетова успел построить небольшую «крепь», которую оборонял три дня, потом, когда противник сумел проникнуть в укрепление, казаки предприняли дерзкую контратаку, в ходе которой захватили бурятских лошадей и на них добрались до реки Тутуры. Там Бекетов поставил Тутурский острог, ныне село Тутура в Иркутской области.
Прослышав об этом, эхириты предпочли откочевать, а местные тунгусы, ранее платившие им дань, приняли русское подданство. Оттуда отряд Бекетова вернулся на зимовку к устью реки Куты.
В апреле 1632 года Бекетов получил из Енисейского острога подкрепление в 14 человек и приказ идти вниз по Лене. После конфликтов с якутскими родами, не все из которых соглашались пойти под руку русского царя, Бекетов решил построить на берегу Лены острог, неподалёку от устья реки Алдан. Так в Якутии появился первый русский острог.Первоначально он назывался Ленским, и подчинялся Енисейскому острогу. Со временем он стал именоваться Якутским острогом и приобрёл статус самостоятельного административного центра. Сейчас это город Якутск.
Бекетов же основал на территории нынешней Якутии также Жиганское зимовьё (ныне село Жиганск) и Олёкминский острог (ныне город Олёкминск).
После того, как в Якутии его сменил основатель Баргузинского острога Иван Галкин, Бекетов вернулся в Енисейск, а в 1940 году привёз оттуда в Москву ясак на 11 тысяч рублей. За это он был повышен в чине до стрелецкого и казачьего головы, а через год стал головой в Енисейском остроге. Потом, в 1652 году, был Забайкальский поход, во время которого Бекетов заложил в Бурятии будущее Посольское.
Далее маршрут пролегал вдоль Селенги и реки Хилок к озеру Иргень, где был поставлен Иргенский острог. Потом его отряд, из 52 казаков, преодолел Яблоновый хребет, спустился к реке Ингода. Там Бекетов поставил Ингодинский острог, ставший впоследствии крупным городом Чита.
В 1653 году десяток казаков из его отряда основали в устье реки Нерчи Нелюдский острог – ныне город Нерчинск.Но дальнейшее продвижение застопорилось из-за конфликтов с бурятским населением, и весной 1655 года Бекетов, мало-мало наладив с ним отношения, двинулся в обратный путь в Енисейск.
О смерти Бекетова точных данных нет.
По одной из версий, с 1660 года Бекетов проходил службу в Тобольске, где познакомился с выдающимся мыслителем Юрием Крижаничем и известным религиозным деятелем протопопом Аввакумом.С Аввакумом у Бекетова вышел конфликт, когда воевода заступился за человека, которого лидер староверов предал анафеме за очень тяжкий грех.Как пишет Аввакум в «Житие», Бекетов якобы обрушился на него с бранью прямо в церкви, после чего, по дороге домой неожиданно умер. Но ряд исследователей считают это художественным вымыслом Аввакума, почему-то невзлюбившим Бекетова, и предполагают, что он на самом деле погиб во время экспедиций на Амур.
Итак, что мы видим?
Выдающийся исторический деятель, расширявший границы Российского государства, причём лично шедший в неведомые дебри с саблей и пищалью. Основатель острогов, которые в наше время превратились в сёла, города, а то и крупные региональные столицы. Личность масштаба Кортеса и Писарро.
Но в Бурятии Бекетова, как и других деятелей той эпохи, обходят молчанием.Нет памятных знаков, даже в Посольске, нет научно-популярной или художественно исторической литературы, имя, как обычно, знает лишь узкий круг историков и краеведов.Кто-то скажет, что в Бурятии не хотят помнить Бекетова, потому что он задевает национальную гордость.
Тем не менее, в Якутии, где к таким вопросам относятся ещё более щепетильно, памятник Бекетову не сочли каким-то оскорблением, он стоит в одном из самых живописных мест Якутска.К слову, в Якутске поставлен памятник и коллеге Бекетова – Семёну Дежнёву, вместе с его женой-якуткой и их сыном.
Ну, и ещё раз напомним, в Бурятии воинственные противники казачьих памятников параллельно с этим странным образом проявили себя откровенными врагами государства, особенно когда началась СВО.Ещё интересный момент:памятник Бекетову в Чите, поставленный на главной улице города – создан по эскизу памятника, который сначала предназначался для основателей Улан-Удэ, Ловцова и Васильева.После того, как стало ясно, что в столице республики памятник ещё долго не позволят поставить, автор передал задумку в Читу, убрав из композиции одного первопроходца, и несколько видоизменив облик другого.
Долгое время в Бурятии историю популяризировали интересным образом, выделяя сначала эпоху гуннов, потом – завоевания Чингисхана, и затем – советский период, когда появилась республика. Складывалось ощущение, что между этими вехами ничего не было, хотя их разделяли многие века.В общем-то, типичное строительство конструкта родной истории для молодой нации на постсоветском пространстве: сначала – полумифические великие предки, потом – причастность к каким-то великим свершениям, и наконец – период появления национальной государственности.
Но, заметим, в Бурятии последние годы всё же со скрипом, но вспоминают эпоху первопроходцев – например, частный памятник основателю Улан-Удэ Гавриле Ловцову, или используют его образ, наряду с его соратником Осипом Васильевым, в театрализованных представлениях, посвящённым важным историческим вехам.В сельских районах казачья общественность тоже всё чаще ставит мемориальные знаки первопроходцам. Можно вспомнить и памятник Демьяну Многогрешному в Селенгинском районе.
Думается, в Бурятии воздадут должное и Петру Бекетову, строителю Русского Востока. И увековечив мемориальным знаком, хотя бы в Посольском, и воспев в художественных произведениях.
В США был когда-то моден приключенческий жанр о Диком Западе, что мешает в России по аналогии делать подобные продукты массовой культуры применительно к реалиям Сибири?Тем более что сама жизнь Бекетова – приключенческая сага, которую можно изложить в каком-нибудь сериале, можно взять и эпизод конфликта с Аввакумом для драматизма.
В общем, выразим надежду, что Петра Бекетова в Бурятии, и вообще, на Русском Востоке будет знать не только узкая прослойка любителей истории края.
