Забытая история Сибири: Иоганн Гмелин
Ещё одна фигура истории Русского Востока, незаслуженно преданная забвению – Иоганн Георг Гмелин. Это немецкий учёный на русской службе, внёсший огромный вклад в исследование Сибири и Дальнего Востока. Участник Второй Камчатской экспедиции, член Петербургской академии наук, путешественник, географ, натуралист.
Иоганн Гмелин родился в 1709 году в Германии, с 13 лет изучал медицину в Тюбингенском университете, в 1725 году получил степень доктора. В 1727 году переехал в Россию, привезя коллекцию окаменелостей для Петербургской академии наук, где и стал заниматься научной деятельностью. В 1733 году принял участие в работе Второй Камчатской экспедиции. Вместе с другим великим учёным той эпохи – автором «Истории Сибири» Герхардом Миллером – он входил в состав т.н. «Академического отряда», который изучал Восточную Сибирь.
В ходе этой экспедиции Иоганн Гмелин побывал в Енисейске, Красноярске, Канске, Иркутске, куда прибыли 8 марта 1735 года. Оттуда, перейдя по льду Байкал, посетили Селенгинск и Кяхту, был Гмелин и в Верхнеудинске. Оттуда маршрут пролегал на Читинский острог и Нерчинск. Таким образом, имя Георга Гмелина крепко связано с нашим регионом Русского Востока – Восточной Сибирью, или Даурией.
«В дальнейший путь из Селенгинска отправились только 25 мая. До Удинска добирались на двух хорошо сколоченных дощаниках по р. Селенге, где для продолжения метеорологических наблюдений был оставлен студент В. Третьяков. По пути отряд совершил остановку-привал у бурят в месте переправы, через р. Она, являющуюся притоком р. Уды. Следующим пунктом кратковременной остановки 2 июня стал Еравнинский острог, миновав который 3 июня, переехали Яблоновый хребет, горы которого, по мнению ученых, разделяют водные массивы р. Амура и оз. Байкал», - описывает путь экспедиции учёный Забайкальского госуниверситета Денис Беспалько в статье «Маршрут научного путешествия академического отряда по Забайкальскому краю».
Дойдя до Аргунского острога и обследовав реку Онон, Академический отряд вернулся через Читинский острог и Верхнеудинск в Иркутск. Позднее отряд предпринял экспедиции по Иркутской области и Якутии. Также Гмелин исследовал Северо-Байкальское нагорье, прошёл по рекам Витим и Лена. Исследовал он и территории Западной Сибири.
Всего сибирской экспедиции он отдал десять лет жизни, протяжённость его маршрута по Русскому Востоку составила 34 000 км. Итогом стал четырёхтомный труд «Путешествие по Сибири с 1733 по 1743 годы» (работа долго не переводилась на русский язык, из-за того, что учёный критиковал там сибирские местные власти), многотомная работа «Флора Сибири», другие труды.
Имя Гмелина носят многие открытые им виды растений. Кроме того, Иоганн Гмелин сделал ценные географические описания, в экспедиции были найдены месторождения полезных ископаемых, проводились этнографические зарисовки, астрономический наблюдения, проведено исследование архивов сибирских городов. Отметим также, именно Гмелин предложил выделить территории Западной и Восточной Сибири.
После возвращения из экспедиции Иоганн Гмелин с 1743 по 1747 годы работал в Петербурге профессором ботаники в академии наук. В 1747 году вернулся на родину, где до смерти в 1755 году трудился профессором ботаники и химии Тюбингенского университета.
Что можно видеть?
Ещё один представитель плеяды выдающихся учёных-первооткрывателей Сибири, которые бывали в Забайкалье, проходили через территорию будущей Бурятии. (Напомним, ранее мы писали о Георге Стеллере и Даниэле Мессершмидте). Но в Бурятии Гмелина, можно сказать, никто не знает, в Улан-Удэ и других населённых пунктах, которые он посетил, он не удостоился даже простенькой мемориальной доски. Хотя это личность, о которой надо рассказывать школьникам и студентам, о которой можно снимать киноэпопеи и писать романы. Ну, во всяком случае, научный вклад Гмелина в становление Русского Востока просто неоценим.
Увы, в Бурятии деятели имперского периода как-то что ли не в чести. Как уже говорили, играют роль и пережитки советской эпохи, когда Российскую империю не любили вспоминать, и, скажем так, вкусовые предпочтения многих представителей местной интеллигенции, воспринимающих сибирских путешественников имперской эпохи как колонизаторов. Это повлияло на своеобразность местной «политики памяти» и «политики исторических исследований». В Улан-Удэ скорее увековечат какого-нибудь локального деятеля советской эпохи, особенно если его потомки проявят расторопность, дабы показать своё политическое влияние. И фигуры, кажущиеся кому-то неудобными по «политическим» причинам, часто просто не изучают и не популяризируют. Но «панцирь забвения», выкованный в советское время и бережно хранимый нынешними элитами республики, нужно расколоть.
В заключение, повторимся, имена выдающихся исследователей Сибири, таких как Гмелин, Стеллер, Мессершмидт, Миллер – в Бурятии должен знать каждый школьник, их портреты должны висеть в учебных классах. В каком-нибудь из городских парков Улан-Удэ можно было бы высадить в их память аллею, и поставить там бюсты этих учёных-первооткрывателей. Возможно, мы доживём до этих дней.
А в следующих публикациях мы продолжим тему про забытых исследователей Сибири.
