Зачем нам жить легендарной сибирской жизнью?
Погрузились в «Пространство сибирского мифа» на встрече проекта «Русский Восток» с заведующим библиотекой № 10 г. Иркутска Всеволодом Напартэ , который разложил по полочкам нашу обусловленную сибирским мифом жизнь.
Социальные мифы, которыми мы живём и которые воплощаем в жизнь, сегодня оскудевают, а до недавнего времени питали наш край и составляли его особенную притягательную силу.
Мифы эти таковы:
1. Сибиряки – особенные сильные люди, готовые осваивать малопригодные для жизни земли. Разницу с русскими европейской части России всегда ощущали, полагая себя не какими-то иными русскими, а русскими в высшей степени.
2. Сибирь – необычайно богатая ресурсами земля. Люди в Сибири живут сытней и довольней, чем те, кто по ту сторону от Урала. Можно приехать и поймать удачу за хвост, обеспечив себя и своих потомков.
И это действительно было так. Никогда перед сибиряками не стоял вопрос земельный. Даже освободившимся с каторги сразу выдавали земли.
Китайская торговля давала возможность немало заработать. К тому же, в Сибири была своя золотая лихорадка. Золотая лихорадка в Западной Сибири. Золотое дно.
У этого мифа, правда, есть обратная сторона. Взгляд на Сибирь как на кладовую несколько обиден. Кому хочется жить в кладовой?
3. Сибиряк живёт в бесконечности. У сибиряков другая мера пространства: мир сибиряка больше и шире.
4. В Сибири холодно – романтичная мифологема, подтверждающая все остальные.
Все эти мифологемы сформировались к началу XVIII века. Миф о Сибири получился сильным и убедительным. И он мог бы стать чем-то большим, чем локальная идентичность, но этого не произошло, поскольку обнаружилась слабость культуры. В Сибири почти не было дворян, а до XX века Россия была дворянской страной в культурном отношении.
К моменту серьёзного развития культуры в Сибири в советское время сибирский миф начинает выгорать.
Пафос преобразования Сибири становится пафосом превращения её в территорию современной жизни, где всё благоустроено. Человек, попавший в Сибирь, теперь не понимает грандиозности случившегося с ним события, когда он пересёк Урал.
Сибирь начинает отпускать, а не притягивать людей. Люди вдруг почувствовали, что могут прожить без Сибири. Там за Уралом есть всё то же, только больше, да и вдовесок ещё что-нибудь, вроде доступности моря.
Силы сибирского мифа не хватает, чтобы убедить многих людей в том, чтобы продолжать здесь жизнь, но в то же время он до сих пор питает тех, кто остаётся, и вдохновляет развиваться самим и развивать свой край.
Мы же в «Русском Востоке» полагаем, что маятник непременно качнётся в обратную сторону и Сибирь получит новый импульс в развитии и освоении. А миф об особенности сибиряков прирастёт ещё одной легендой о том, как они, то есть мы, преодолели все негативные тенденции, отстояв свой край.
