Развитие Русского Востока. Ч.2
Продолжим рассуждения об экономическом развитии Сибири и Дальнего Востока. Повторимся, что наш ресурс много поднимал тему развития культурно-исторического «базиса», но, как мы уже говорили, славным историческим прошлым сыт не будешь, нужен экономический фундамент.
- Пока зарплаты не повысят, не будет нормальной программы жилья для специалистов, и не будут строить здесь предприятия и крупные инфраструктурные и энергетические объекты, можно забыть про Дальний Восток. Люди не дебилы, пропаганда на пустой желудок не работает. С ДВ валит народ активно. Ни у меня, ни у жены почти не осталось здесь друзей и коллег, одноклассников – все на западе страны, или вообще за границей, - говорит знакомый житель Хабаровска.
С его слов, «вся работа – это купи-продай». Бывшие советские заводы сносят, застраивая площади некачественным ипотечным жильем, новые предприятия не строят, разве что какого-то военного назначения. Нет развития инфраструктурных проектов, начатое было строительство БАМ-3 свернули из-за недостатка финансирования.
Конечно, на Дальнем Востоке есть и положительные тенденции. Например, в Амурской области до 2035 года планируется построить две новые ГЭС: Нижне-Зейскую и Селемджинскую. Хотя сроки всё время смещаются, несмотря на потребность в энергетических мощностях. Строится Амурский газохимический комплекс, который позволит наладить выпуск полимеров. Также, в Амурской области завершается строительство многофункционального железнодорожного терминального комплекса «Сухой порт Благовещенск», который станет новым транспортным коридором Дальнего Востока. Кроме того, к порту Эльга в Хабаровском крае построена частная Тихоокеанская железная дорога, ведущая от Эльгинского угольного месторождения в Якутии. Её пришлось строить, потому что добывающее предприятие пришло к выводу, что тарифы РЖД очень высокие, и проще будет обзавестись собственной железной дорогой.
Строительство начали в 2022 году, а в ноябре 2024 года в порт Эльга прибыл первый поезд. Протяжённость ТЖД составила 531 км, мощность в процессе строительства повысили с 30 до 50 млн тонн грузов, кроме того, при её строительстве в Хабаровском крае обнаружены залежи полезных ископаемых.
Конечно, удивляет, что строительством такого крупного инфраструктурного проекта занялось не государство, как обычно, а частный бизнес. Отметим, дорога была построена быстро, может, потому, что ООО УК «Эльга» строило для конкретного хозяина – то есть, себя, и какие-то манипуляции с «откатами» были наверняка сведены к минимуму. Но тут опять речь идёт в общем-то о локальной инициативе.
- Нет системного развития, нет даже плана развития ДВ. Наше правительство не умеет и не хочет планировать на 10-20-30-50 лет, как Китай, - сокрушается наш комментатор из Хабаровска.
Можно снова вспомнить Бурятию, где проект железной дороги, связывающей БАМ и Транссиб был разработан ещё в 90-е годы. Одним из конечных пунктов предполагался посёлок Новый Уоян в Северо-Байкальском районе, а другим – станция Новоильинск в Заиграевском районе (в более ранней версии проекта была станция Могзон в Забайкальском крае). Дорога должна была связать север Бурятии с её более южной частью – чтоб люди не добирались в Северо-Байкальский и Муйский районы, делая крюк через Иркутскую область, либо самолётом или водным транспортом. Также ожидалось, что дорога даст толчок к освоению северных месторождений нефелиновых сиенитов, урана, асбеста, нефрита, доломитовых мраморов, сырья для цемента, глин и строительного камня, хромовых руд.
Отметим, при СССР в Муйском районе начинали строить комбинат по переработке асбеста. И в перспективе добываемое сырьё можно было бы также экспортировать в Монголию и Китай – через Улан-Баторскую железную дорогу (которую России давно надо модернизировать) и далее.
Заметим также, есть на севере Бурятии и труднодоступные туристические объекты, вроде курорта Хакусы и Фролихинского заказника.
Строительством железнодорожной ветки также планировали заняться частные предприятия в партнёрстве с государством. Но работы так и не начались, из-за того, что у одних инвесторов возникли проблемы с лицензиями, другие, видя это, вышли из проекта.
Государственные структуры также выразили сомнение в окупаемости. Хотя, по мнению бурятских экономистов, государство в некоторых случаях должно рассуждать не рыночными категориями, а смотреть стратегически, делая задел на будущее. Отметим, железная дорога, о которой идёт речь, повысила бы безопасность коммуникаций между западом и востоком России на случай, если БАМ или Транссиб на каком-то участке вдруг окажутся разрушенными – вследствие природного катаклизма, теракта или гипотетических боевых действий.
Пока что эти магистрали соединяет всего одна ветка между Тындой и Сковородино, и в случае чего, поезда окажутся в «пробке».
Стоит вспомнить и о проекте Мокской ГЭС на реке Витим, идея которой появилась ещё в 1930-его годы, и которая должна была обеспечивать энергией БАМ и места разработки полезных ископаемых. В 2024 году глава Бурятии Алексей Цыденов, наконец-то подписал соответствующее соглашение на Восточном экономическом форуме. К слову, этот документ предусматривает строительство на Витиме ещё одной ГЭС – Ивановской.
Но будет ли реализован этот проект – остаётся только наблюдать.
Что же всё-таки нужно делать в целом для развития экономического пространства Русского Востока? Как обеспечить согласованность различных инфраструктурных проектов и их строительство согласно долговременным планам развития территорий?
Как считает известный в Бурятии эксперт-экономист Алдар Бадмаев, корень проблем – отсутствие государственной структуры, которая занималась бы стратегическим планированием развития Сибири и Дальнего Востока, и вообще, регионов России. По его мнению, давно назрела необходимость создать некий аналог советского Госплана – как структуры, стоящей над отраслевыми министерствами, и имеющей полномочия требовать информацию у предприятий, затем на её основе, а также консультируясь с научными институтами, вырабатывать долговременные планы развития регионов.
Причём, принятые планы должны носить характер закона, невыполнение которого влечёт уголовную ответственность – иначе принимаемые стратегии снова станут «декларациями благих пожеланий».
Эксперт отмечает, на самом деле экономическое планирование происходит во всех государствах, с любым типом экономики, то, что рыночная экономика якобы обходится без долгосрочного планирования – миф.
Понятно, что в современных условиях нельзя будет полностью возродить советские практики планирования, но это и не нужно. К примеру, незачем тотально контролировать все предприятия отрасли, достаточно работать с небольшим количеством ключевых «игроков», как это делается в развитых странах.
Слабым местом советского Госплана была необходимость чуть ли ни вручную обрабатывать колоссальные объёмы информации, но в наш век всеобщей компьютеризации, баз данных и нейросетей это будет делаться намного легче и быстрее.
Алдар Бадмаев также отмечает, что в мировой практике опыт, когда государство оказывает поддержку предприятию, «атакующему» заграничные рынки, всегда приводит к положительным результатам. Такое предприятие легко одолевает своих конкурентов, что, согласно постулатам рыночной экономики, опираются лишь на собственные силы.
К сожалению, пока нового Госплана нет, а существующее Минэкономики РФ фактически не может на что-то влиять, его постановления носят, по сути, рекомендательный характер.
Что касается Дальнего Востока, есть Министерство развития Дальнего Востока и Арктики, и Корпорация развития Дальнего Востока, но эти структуры больше заняты какими-то текущими вопросами. Между тем, какой-то единой долговременной стратегии развития Сибири и Дальнего Востока так и нет.
— Что мы хотим от Дальнего Востока? Распилить очередные триллионы на строительстве железных дорог? Отдать олигархам два-три крупных месторождения мирового значения? Или создать зону наибольшего благоприятствования и приоритетного развития, куда охотно бы ехали люди со всей страны и из-за рубежа?
Необходимо комплексное решение, формулировать цели, и под них подтягивать ресурсные базы и остальное, каждое отраслевое министерство получит свои комплексные задачи, — заявил Алдар Бадмаев в интервью «МК в Бурятии».
Тему перспективных экономических и инфраструктурных проектов для развития Русского Востока мы продолжим в следующих публикациях.
