Русский Восток - образ будущего
Ещё раз зададимся вопросом: каким мы видим образ будущего для России вообще, и Русского Востока в частности?
Конечно, богатое прошлое Сибири и Дальнего Востока – тема очень
интересная, но всё же важен вопрос: к чему мы должны стремиться, какое общество построить?
Всё же, традиция должна быть передачей огня, а не поклонением пеплу.
Популярный футуролог Владимир Кучеренко, более известный под псевдонимом Максим Калашников, в своё время активно предлагал идеи «атомного православия» и «нейромира». Этой теме он посвятил немало своих книг. Если кратко изложить суть – футуролог предлагал соединить духовные традиции русской цивилизации с техническим прогрессом, упором на развитие самых передовых технологий, способных радикально изменять нашу жизнь.
Как писал Максим Калашников, церкви нужно строить, но они должны строиться рядом с атомными станциями, научно-техническими лабораториями, базами атомных ракетоносцев.
В своих работах Максим Калашников призывал строить меритократическое общество с многоукладной экономикой, в котором главным направлением является научно-техническое развитие. Все силы должны быть направлены на фундаментальные научные исследования, на разработку прорывных технологий в самых разных сферах, будь то электроника, авиация, космос, медицина, энергетика и многое другое.
Одним из самых страшных последствий распада СССР Максим Калашников считал практически уничтожение отечественных наукоёмких отраслей и
попадание в технологическую зависимость от Запада. К слову, сейчас мы как раз пожинаем плоды решения «демократов» 90-х, посчитавших, что проще купить западный хай-тек в обмен на нефть – вооружённый конфликт с Украиной показал зависимость России от импортной электроники, закупок дронов. Сейчас эту проблему с трудом преодолевают.
Можно добавить, как писал Максим Калашников, проектирование корабля для полёта на Марс, даже если он останется на бумаге, заставит разработать огромное множество технологических решений, которые можно будет внедрить в разные сферы экономики и жизнедеятельности.
Другим злом футуролог считает экономику, ориентированную на экспорт сырья. Хотя бы потому, что на самом деле гораздо выгоднее производить высокотехнологичную продукцию, а тупо продавать нефть – удел отсталых стран «третьего мира». Будучи во многом симпатизантом советского периода истории, Максим Калашников гневно осуждал деградировавшую партократию
СССР, которая неумением творчески мыслить и просто тупостью и жадностью загнала страну в тупик, подсадила на «нефтяную иглу», и устроила развал и мародёрство собственной же страны, чтоб угодить Западу. Новое общество, которое мечтает строить Максим Калашников, должно обеспечить воспроизводство качественной элиты – мыслящей государственно и патриотично, придерживающейся национально-ориентированных прагматических воззрений, глухой к лживой пропаганде Запада (Североатлантиды, как называл его футуролог в своих книгах).
Добавим, о неизбежности военного столкновения с НАТО футуролог говорил ещё в конце 90-х.
Одним из способов воспитания качественного гражданина Максим Калашников предлагал использовать практики, применявшиеся в Античности и в тоталитарных государствах 20-го века – по созданию молодёжных движений, участники которых будут проходить военно-спортивную подготовку, воспитание воинского духа и мировоззрения, а также активно заниматься научно-техническим творчеством.
Идеалом должен быть морально и физически сильный человек с воинским духом, с высокими идеалами, презирающий мещанские устремления, а также
разносторонне образованный и подготовленный. И, конечно, всё это должно было опираться на ценности русского Православия и других традиционных религий народов России.
Конечно, идеи Максима Калашникова – во многом мечты восторженного идеалиста. Но для своего времени (пик популярности и творческой активности автора пришёлся на «нулевые годы») он был очень интересен. Хотя бы тем, что он пытался нарисовать некий образ будущего, пусть и где-то восторженно-утопический, тогда как остальные патриотические авторы лишь ностальгировали по советскому или дореволюционному прошлому.
Кроме того, заслуга Максима Калашникова и подобных ему авторов того времени – своими книгами, написанными ярко и захватывающе, они вытеснили с прилавков писанину «либералов» ельцинского розлива, и многие
молодые люди, увлёкшиеся их творчеством, встали на правильный путь.
Жизнь наглядно показывает, что в лидерах оказывается тот, кто придумал и внедрил некую революционную технологию, дающую преимущество перед соперниками. Те же дроны, ещё недавно считавшиеся гражданской игрушкой, радикально перевернули тактику на поле боя, и сейчас становятся чуть ли ни решающим фактором. К слову, Максим Калашников ещё в ранних произведения бил в колокола, требуя развивать направление беспилотников. Правда, в России
90-х и «нулевых», погрязшей в воровстве, и молившейся на «благословленный Запад», его призывы звучали как глас вопиющего в пустыне. И тот же СССР сгубило, в том числе, усиливавшееся технологическое отставание от Запада. Хотя интересные разработки и появлялись, их уделом, в лучшем случае, была узкая ниша военно-промышленного комплекса, в широкий оборот они не внедрялись. А то и просто «клались под сукно».
А как можно практически воплотить идеи Калашникова на Русском Востоке?
Несмотря на ужасную разруху 90-х, в регионах Сибири и Дальнего Востока всё же сохранилось немало предприятий, где востребованы наукоёмкие технологии. Можно вспомнить авиационные заводы в Иркутске и Улан-Удэ, приборостроительное объединение и локомотивный завод в том же
городе. Кроме того, есть предприятия, которые выпускают мелкими сериями различную технику – дроны разного типа, военные багги, снегоболотоходы, суда на воздушной подушке (например, сейчас изготавливают в Хабаровске).
Нужны государственные программы по поддержке и развитию предприятий, выпускающих высокотехнологичную продукцию, или просто достаточно сложную технику, по подготовке специалистов в технических вузах и ссузах, нужно создавать больше центров детского научно-технического творчества (в СССР была практика кружков моделизма. Из современного – можно вспомнить детский технопарк «Кванториум» в Улан-Удэ).
В стране долгое время готовили
юристов, экономистов, пиарщиков. Сейчас вновь растёт потребность в инженерах. Нужно взращивание будущих технических специалистов – в сочетании с новой системой воспитания молодёжи на основе патриотизма, традиционных ценностей, интереса к истории страны (особенно к досоветскому периоду), а также преподавания основ военного дела.
Нужны будут и программы по развитию инфраструктурной сети в СФО и ДФО (впрочем, на этом направлении уже идёт работа – установка ретрансляторов сотовой связи в сельской местности, расширение мощностей т.н. «восточного полигона» БАМ и Транссиба).
Возможно,стоит задуматься о возобновлении инициатив по строительству АЭС в Сибири и на Дальнем Востоке (снова запустить Сибирскую АЭС, остановленную по соглашению с США, начать строительство Восточно-Сибирской и Хабаровской АЭС). Это помогло бы покрыть потребности
регионов в электроэнергии, и создало бы дополнительную потребность в
высококвалифицированном инженерном персонале. (К слову, как раз получается «Атомное православие», о котором говорили патриотические публицисты «нулевых»).
Пока мы излагаем видение образа будущего несколько сумбурно, общими контурами. Но оно видится как общество, где взращивается сильная личность с высокими идеалами, а не гедонист-потребитель, где отброшено леволиберальное мракобесие, и где приоритетным направлением
считается развитие науки и техники.
Фаза турбулентности, в которую вступила страна с 2022 года,в общем-то и не оставляет иного выхода: нужны собственные прорывные военные технологии и
люди с менталитетом рыцарей минувших эпох, способные их разрабатывать, обслуживать и применять.
Иначе будет сложно выжить.
